Как низко летают самолёты.
В детстве я обращал внимание на самолёты бессознательно: гудит что-то в небе и гудит. На инстинктах поднимал голову, но не соотносил себя и самолёты. А сейчас, приезжая в свой городок, удивляюсь как много бортов заходит на посадку.
Моя тревел-жизнь в 90-х и 2000-х ограничивалась поездами. А самолёты, думал я, это для богатых. Они летают в аэропорты, туда надо ездить на такси, билеты считают в долларах. Взрослые.
Но над моим городком в Подмосковье с каждым годом рейсов становилось всё больше. Глиссада с каждым разом становилась ближе, ниже и порой можно было видеть брюхо самолетов ниже самых тучных облаков.
На всю жизнь запомнил момент, когда мы играли на коробке в футбол и в жаркий момент матча со страшнейшим рёвом в небе появился самолёт. Неправдоподобно низко. Если б я знал названия авиакомпаний, то мог бы прочитать. Я остановился и стал смотреть. «Вань ну ты будешь играть?». А я думал, вы че, самолет сейчас на нас упадет.
Мне, конечно, нельзя было останавливаться на поле. В детстве я и так был толстый, в команду брали последним и от безысходности. «Если что на воротах постоит». Какие самолёты, когда тот редкий момент, когда мне можно бегать по полю.
Сейчас каждый раз, когда посадка в Шереметьево, смотрю не проходит ли траектория над городком. Когда лечу с Востока, почти всегда вижу объект на котором работали мама и папа, городок и футбольное поле.
Людей, конечно, не видно. Впрочем в футбол сейчас всё равно никто не играет. Песчаное поле заросло давно. Но я всегда зажмуриваюсь и вижу себя толстого на той площадке, который смотрит на мой самолёт, где сидят взрослые, купившие билеты за доллары.
В детстве я обращал внимание на самолёты бессознательно: гудит что-то в небе и гудит. На инстинктах поднимал голову, но не соотносил себя и самолёты. А сейчас, приезжая в свой городок, удивляюсь как много бортов заходит на посадку.
Моя тревел-жизнь в 90-х и 2000-х ограничивалась поездами. А самолёты, думал я, это для богатых. Они летают в аэропорты, туда надо ездить на такси, билеты считают в долларах. Взрослые.
Но над моим городком в Подмосковье с каждым годом рейсов становилось всё больше. Глиссада с каждым разом становилась ближе, ниже и порой можно было видеть брюхо самолетов ниже самых тучных облаков.
На всю жизнь запомнил момент, когда мы играли на коробке в футбол и в жаркий момент матча со страшнейшим рёвом в небе появился самолёт. Неправдоподобно низко. Если б я знал названия авиакомпаний, то мог бы прочитать. Я остановился и стал смотреть. «Вань ну ты будешь играть?». А я думал, вы че, самолет сейчас на нас упадет.
Мне, конечно, нельзя было останавливаться на поле. В детстве я и так был толстый, в команду брали последним и от безысходности. «Если что на воротах постоит». Какие самолёты, когда тот редкий момент, когда мне можно бегать по полю.
Сейчас каждый раз, когда посадка в Шереметьево, смотрю не проходит ли траектория над городком. Когда лечу с Востока, почти всегда вижу объект на котором работали мама и папа, городок и футбольное поле.
Людей, конечно, не видно. Впрочем в футбол сейчас всё равно никто не играет. Песчаное поле заросло давно. Но я всегда зажмуриваюсь и вижу себя толстого на той площадке, который смотрит на мой самолёт, где сидят взрослые, купившие билеты за доллары.
💔 253❤ 157😢 24🔥 12😁 32 21 1
10.2K (4.4%)