Недалеко от центра Шэньяна есть музей музей Мукденского инцидента, который произошёл 18 сентября 1931 года. Начинать войны просто потому, что захотелось, было не принято уже тогда, и в штабе у командующего Квантунской армией Сигэру Хондзё (готовившего захват Маньчжурии без ведома императора) всё спланировали ещё в марте: поздно вечером 18 сентября 1931 года под малодеятельным боковым путём Южно-Маньчжурской железной дороги произошёл взрыв, а уже ночью японцы открыли огонь по китайским гарнизонам. Топорность провокации была очевидна, но самураи, кажется, и не пытались выглядеть убедительно: выдержали этикет - и наголо катаны!
Через полгода Квантунская армия стояла у Великой стены и высоких берегов Амура. На оккупированной территории было создано марионеточное государство Маньчжоу-го, а император, видя ликование общества, полностью поддержал инициативу генералов и повёл страну путём милитаризма. В этой неприметной точке на окраине Шэньяна началась серия войн, перемоловших в пыль десятки миллионов жизней.
В 10 утра 18 сентября во многих городах Китая и особенно Дунбэя и теперь включают сирены, а на месте инцидента с 1997-99 годов стоит музей в чрезвычайно интересном здании. По сути - классический, отлично знакомый по всяким Латвиям-Грузиям музей оккупации, впечатляющий, однако, качеством диорам и обилием редких, узкоспециализированных экспонатов из реалий Маньчжоу-го. А во дворе - стелы из руин синтоистского храма, построенного в 1930-х память завоевателей.
И вовсе не очевидно, что слово "антияпонский" китайские историки полюбили не так уж давно. Здешние коммунисты росли в условиях безусловного восхищения Японией с её технологиями и культурой, как наши - в обожании Европы. Более того, Япония не дала Россия отторгнуть с концами Маньчжурию и сломала хребет Гоминьдану - как в иных церквях канонизировали Понтия Пилата, так и Мао был по гроб благодарен самураям за то, что сделали возможной его победу.
Лишь к 1980-м китайское общество достаточно гуманизировалось, чтобы за великими тенденциями разглядеть трагедии отдельных людей, рабство и голод, Накинскую резню и бактериологические ужасы Пинфана... Вдобавок, предположу, в КПК понимают - народу нужен внешний враг, а тот в 1980-90-х предательски самораспустился.
Через полгода Квантунская армия стояла у Великой стены и высоких берегов Амура. На оккупированной территории было создано марионеточное государство Маньчжоу-го, а император, видя ликование общества, полностью поддержал инициативу генералов и повёл страну путём милитаризма. В этой неприметной точке на окраине Шэньяна началась серия войн, перемоловших в пыль десятки миллионов жизней.
В 10 утра 18 сентября во многих городах Китая и особенно Дунбэя и теперь включают сирены, а на месте инцидента с 1997-99 годов стоит музей в чрезвычайно интересном здании. По сути - классический, отлично знакомый по всяким Латвиям-Грузиям музей оккупации, впечатляющий, однако, качеством диорам и обилием редких, узкоспециализированных экспонатов из реалий Маньчжоу-го. А во дворе - стелы из руин синтоистского храма, построенного в 1930-х память завоевателей.
И вовсе не очевидно, что слово "антияпонский" китайские историки полюбили не так уж давно. Здешние коммунисты росли в условиях безусловного восхищения Японией с её технологиями и культурой, как наши - в обожании Европы. Более того, Япония не дала Россия отторгнуть с концами Маньчжурию и сломала хребет Гоминьдану - как в иных церквях канонизировали Понтия Пилата, так и Мао был по гроб благодарен самураям за то, что сделали возможной его победу.
Лишь к 1980-м китайское общество достаточно гуманизировалось, чтобы за великими тенденциями разглядеть трагедии отдельных людей, рабство и голод, Накинскую резню и бактериологические ужасы Пинфана... Вдобавок, предположу, в КПК понимают - народу нужен внешний враг, а тот в 1980-90-х предательски самораспустился.
❤ 12🔥 4👍 2
611 (2.9%)