Every stop is a story
⠀
Город-абьюзер, то бывших напомнит (Москва, Питер, как вы там? Скучаете?), то на качелях прокатит от восторга до такого страха, что хочется бежать, сверкая пятками (это я зашла не в тот район).
⠀
Сорит деньгами, сверкает, очаровывает, пряча в переулках души «темное прошлое», забирает с первой встречи без остатка.
⠀
Лондон для меня стал настоящим антагонистом Лиссабону, куда я вернулась с еще чуть более грустным взглядом, чем до. Наше короткое свидание с британским акцентом вряд ли предвещает что-то большее, но точно останется в памяти надолго.
⠀
Сколько потратила (спойлер: я просто орала каждый вечер, открывая банковское приложение), где успела побывать за 4 дня (и нашагать 120 тыс шагов) расскажу в следующих сериях. А пока — оставлю тут самые эмоциональные фото-впечатления от девочки, которая в детстве коллекционировала стаканчики из первого открытого Макдональдса в Нске (а что, была экзотика!) и мечтала однажды стоять где-то в далекой the capital of Great Britain и видеть все это собственными глазами.
⠀
Все сбылось, девочка!
Вдребезги на Тауэрский мост сердце моё разлетелось на куски от этой встречи 💔

Я ХОТЕЛ БЫ ПЕРЕЕХАТЬ В БУХАРУ

(tribute to любимый канал Архитектурные излишества)

Жил бы недалеко от Ляби Ховуза, по утрам на удачу тер бы тапок Ходжи Насреддина. Показывал бы туристам птицу Хумо на фасаде караван-сарая/медресе.
Фоткал бы отражение 700-летних огромных шелковиц в воде ховуза. Скачивал бы старые фотки города Прокудина-Горского и сравнивал бы их с современными.
Кофе лучший в городе пил бы возле купола Sarrofon с обалденными пирогами, поправился бы килограмм на восемь за неделю. Из старого города не выходил бы.

Снисходительно бы относился к тем, кто живёт не в доме иранского прадедушки с деревянной низкой дверью и мраморным водостоком посреди двора. Точно бы знал, что бухарских евреев осталось всего 180, а Ходжа Насреддин родом из Бухары. Покупал бы родственникам халаты, тюбетейки и адрасовые шарфы во всех трех куполах, торгуясь с удовольствием.

Коллекционировал бы истории экскурсоводов про "храм Луны", сидя под шелковицей возле мечети Магоки Атори. По ночам слушал бы горлиц, пение электронного муэдзина с ближайшей минарета и звуки своих гулких шагов внутри купола Заргарон.

Гранатовое вино ходил бы пить на лавочку среди розовых кустов возле Чор-минора, закусывал бы мандарином. Рисовал бы миниатюры с удодом, гранатами и суфием в огромной чалме на ослике, продавал бы в лавке у знакомого негоцианта.

Здоровался бы со всеми стариками, кошками и детьми на улице Бахауддина Накшбанди. За радостью узнавания ходил бы в Скрытый ховуз, слушал бы тишину и запах готовящегося плова из-за старых ставней. Проводил бы экскурсии интуристам в Художественном музее, восхищаясь Павлом Беньковым и добрыми тетеньками, которые его стерегут.

За прохладой ездил бы во дворец эмира, глядеть на нынешних его хозяев - павлинов. Купил бы себе полосатый старый халат как у Саида и тюбетейку. Шлепал бы от ворот до ворот в черных тапках на шерстяной носок.
В Самарканд и Ташкент катался бы на Афросиабе, ненадолго.

Бухара, жди!